?

Log in

No account? Create an account
 
- Вспомните, в 2008-2009 годах средства массовой информации пестрели статьями о том, что АЛЕФ-Банк предъявил одному из олигархов-при-власти Игорю Косарю margin-call (1) в связи со снижением рыночной стоимости заложенных банку акций, и тот вынужден был в итоге погасить существенный кусок долга. Ещё приведу пример: в конце 2009 года у ведущих банков страны случилась головная боль в лице крупнейшей металлургической империи «МетЗ». Наверняка вы читали о ней. Про доктора, помните? А «Деловая хватка» даже аналитический обзор делала на эту тему. Из всех кредиторов, среди которых были банки из ТОП-10, включая ФБ «Феникс», проблемный должник заплатил только АЛЕФу. И заплатил досрочно! Тогда ещё председатель Правления «Феникса» очень сильно возмущался по этому поводу. Собственно, вы сами можете найти в наших СМИ массу примеров работы АЛЕФа с заёмщиками. Как говорил один мой знакомый финансист: «В АЛЕФ-Банке без риска потерять бизнес можно кредитоваться только в одном случае – если у тебя безупречное финансовое состояние, и ты своевременно обслуживаешь долг». «Группа А.Д.» уже давно не выглядит шоколадно. Надо убирать эти кредиты из портфеля!
- Да, Иван, по сути, ты прав, но мы с руководством филиала АЛЕФ-Банка в Сибирске работаем уже много лет, у нас тесные дружеские отношения, – парировал тогда Немыслин. Всё будет хорошо, вот увидишь. Я в доказательство тебе сейчас вот какой пример приведу. В 2008 году они обратились к нам с просьбой о помощи: им нужно было сформировать подушку ликвидности, и они попросили своих самых надёжных заёмщиков погасить выданные кредиты досрочно. Конечно, у нас была такая возможность, и мы пошли им навстречу - всё погасили, выбрали всю оборотку, затянули пояса, но погасили. Помогли нашему партнёру. Через год они сами к нам пришли и попросили взять новые кредиты. Мы тогда не хотели этого делать, но нас уговаривали долго. Мы, наверное, полгода продержались тогда, но в итоге согласились – всё-таки, как-никак много лет сотрудничали. Так что это не столичные менеджеры, нам не о чем беспокоиться: договоримся.
За этим красивым жестом погашения кредитов АЛЕФ-Банку в кризис 2008 года, о котором с таким удовольствием рассказывал Немыслин, скрывалась в реальности несколько менее привлекательная картина. Как удалось расследовать Оболенскому, ««Группа А.Д.» к сентябрю 2008 года, чувствовала себя уже не очень хорошо, чему способствовало несколько причин. Портфель контрактов оставлял желать лучшего, сроки финансирования по нему отодвинулись из-за перераспределения бюджетных средств, в том числе, из-за направления части их для поддержания более проблемных на тот момент отраслей, а долговая нагрузка на бизнес начинала стремительно терять границы. Чтобы погасить долг АЛЕФ-Банка, Хлыщов обратился в банк «Феникс» за поддержкой: в Сибирский филиал, чтобы удобнее и с административным ресурсом. При поддержке Саламандрова удалось, заложив большую часть дорожно-строительной техники и имевшиеся на балансе компаний Группы крохи недвижимого имущества, получить трёхлетний кредит, за счёт которого и был погашен в итоге долг АЛЕФ-Банка. Целевое использование «фениксовского» кредита носило «котловой» характер (то есть, без привязки к отдельным контрактам), но с обязательным требованием, во-первых, перевода реквизитов контрактов, права требования по которым были заложены в «Фениксе», в сам «Феникс» и, во-вторых, погашения кредитов, начиная через полтора года с момента выдачи, из поступающей по заложенным контрактам выручки на счета компаний Группы в «Фениксе» в объёме не менее 60% от суммы каждого поступления на расчётный счет заемщика (фактически – неподъёмное условие для подрядчика по дорожным госконтрактам, но кто собирался гасить этот кредит?).»
К слову сказать, руководитель Сибирского филиала банка «Феникс», Антон Шляпочкин, участвовавший в выдаче трёхлетнего кредита «Группе А.Д.», был после скандала с «Дорожником» демонстративно уволен и всплыл уже в столице «На Курчатова» - в головном офисе «Феникса» в качестве руководителя столичного отделения банка. Пути отдельных персон неисповедимы. Забегая вперёд, скажем, что после непродолжительной работы на этой должности, он был приглашён в ППБ на позицию руководителя корпоративного блока, в качестве какового и поддержал активно в 2010 году предоставление «Группе А.Д.» прекрасной гарантии исполнения контракта в аэропорту «Властелин». Но мы ещё расскажем о нём в дальнейшем.
А сейчас вернёмся к АЛЕФ-Банку. Новые кредиты, на взятие которых Сибирский филиал АЛЕФ-Банка уговорил Хлыщова, стали теперь головной болью последнего: к моменту проведения собрания кредиторов «нестоличные менеджеры» после серии безуспешных попыток уговорить Василия Игнатьевича погасить просроченную задолженность, давно уже по настоянию Кредитного комитета головного банка были вынуждены передать кредит «Группы А.Д.» в столичный Департамент по работе с проблемной задолженностью, то есть тому самому страшному АЛЕФ-Банку, о котором предупреждал Василия пару лет назад Феофилов.
И, конечно же, столичные менеджеры, представлявшие АЛЕФ-Банк на собрании кредиторов «Группы А.Д.», в отличие от своих региональных коллег, были категоричны и в очередной раз подтвердили репутацию банка как жёсткого переговорщика: только скорейшее погашение просроченного долга позволит банку не предпринимать действий по его взысканию, включая взыскание за счёт личного имущества Хлыщова, который, на свою голову без разбору нараздавал в своё время персональные поручительства по кредитам и гарантиям, несмотря на предостережения своего корпфина Ивана Феофилова.
Мелким банкам-кредиторам, появившимся в кредитном портфеле Группы осенью-зимой 2010 года при попытке Хлыщова «потушить пожар» разгорающегося дефолта Группы и заполучившим обеспечение, наскребённое по сусекам да по амбарам консультантами «Альфы Центавра», тоже было предложено подумать над возможностью предоставить тонущему кораблю плечо, однако те, как один, заняли позицию, аналогичную АЛЕФ-Банку. С одной стороны, они не успели навыдавать кредитов в таких объёмах, чтобы это сильно ударило по их капиталу, да и залоги они всё-таки получили в отличие от того же самого Телекомбанка, ППБ или Банка УО; а с другой стороны – им как-то поспокойнее было, что они на одной стороне с АЛЕФ-Банком, раз уж тот принял решение выходить из клиента.
ППБ обозначил свою готовность увеличить объём кредитования «Группы АиД» при определённой структуре лимита (дополнительные залоги, ужесточение контроля за выручкой и тому подобное).
Телекомбанк и Банк УО взяли паузу.
На этой оптимистичной ноте завершилось первое и последнее собрание банков-кредиторов.
Протокол собрания кредиторов был разослан участникам на следующий день. И с этого времени начинается марафон длиной в полгода, в течение которого произошёл ряд примечательных эпизодов, кардинально изменивших жизнь многих героев этой книги.
Но забегая вперёд, нужно отметить, что ни одна из статей сотрудничества, предложенных «Альфой Центавра» на собрании кредиторов в июле 2011 года, не была реализована: ни один банк не пролонгировал задолженность по кредитам, тем более ни один не дал согласия на «каникулы» по процентам, и практически все начали судебные тяжбы по возврату просроченной задолженности. Именно на таком сложном фоне и развивались дальнейшие события вокруг бизнеса Хлыщова.
Через три месяца после проведения собрания кредиторов ППБ при активном участии представителей «Альфы Центавра» удалось договориться с «Фениксом» о приобретении у него прав требования по кредитным обязательствам и обеспечительным договорам компаний «Группы А.Д.» на формально независящие от ППБ третьи лица (так называемые SPV (2) или, в русском варианте – КСН ). ППБ также достиг соглашения по подобной сделке с АЛЕФ-Банком. Примечательно, что и в данном случае, как в одном из тех примеров, что когда-то приводил Иван Феофилов, каждый из конкурентов – «Феникс» и АЛЕФ-Банк – остались верны себе: АЛЕФ-Банк выступил в качестве альфа-самца, вечного победителя – он продал права требования за двойную стоимость кредита (в расчёт был включен не только основной долг в полном объёме и начисленные, но неуплаченные проценты, но и неустойка и повышенные проценты в соответствии с кредитным договором). Банк «Феникс» с гордостью принял в очередной раз почётное звание «лузера» и продал права требования по обеспеченным кредитам с пятидесятипроцентным (!) дисконтом от стоимости только «тела» (3) кредита. Банк «Феникс», само собой, продавая на таких кабальных условиях права требования по кредитным обязательствам, не знал об условиях сделки с конкурентом. Иначе вряд ли бы Хлыщов и ППБ отделались столь малой кровью.
«Альфа Центавра» отрабатывала свой многомиллионный гонорар (на оплату которого «Группе А.Д.» был выделен отдельный кредит от ППБ) на полную катушку. Помимо вышеупомянутых транзакций консультанты организовали ряд сделок по продаже прав требования по кредитам компаний Группы с миноритарными кредиторами. К концу 2011 года на повестке оставались нерешёнными вопросы с долгами перед двумя крупными кредиторами - Банком УО с его несколькими миллиардами банковских гарантий, по восьмидесяти процентам которых заказчики уже предъявили требования, и перед Телекомбанком – с последним «Альфа-Центавра» планировала осуществить обмен активами: на балансе Телекомбанка к моменту проведения переговоров находился проблемный кредит, который очень заинтересовал ППБ, а ППБ, в свою очередь, выразил готовность избавить Телекомбанк от головной боли под названием «Группа А.Д.», приняв её долги к себе на баланс. Однако дальше обозначенных готовностей стороны в итоге продвинуться не смогли.
Ряд банков-кредиторов с небольшими объёмами кредитного риска на «Группу А.Д.», которые на собрании кредиторов стойко заявили о нежелании предоставлять дополнительное кредитование, во внимание ППБ и «Альфы Центавра» при реструктуризации кредитного портфеля компаний Группы вообще не попал. Как показали события следующих месяцев, никто и не собирался решать вопрос с этими кредитами, несмотря на заверения всевозможных представителей должника, и они плавно замёрзли после введения процедуры наблюдения в компаниях Группы, а потом, когда началось конкурсное производство, были включены в реестр кредиторов далеко не первой очередью.
Кульминацией громадной полугодовой работы консультантов стало расторжение договора между «Группой А.Д.» и компанией «Альфа Центавра» в январе 2012 года. Внезапно группа аналитиков снялась с насиженных мест в офисе «Группы А.Д.» и больше не появлялась там. Вера перестала отвечать на звонки, а все вопросы, которые раньше приходилось решать через руководство консалтинговой компании, вдруг подвисли в воздухе. Ещё какое-то время после расторжения договора эхом отдавалось, что продолжаются переговоры по обмену активами между ППБ и Телекомбанком при участии «Альфы Центавра», но скоро и этот шёпот перестал быть слышен.
Осенью 2011 года, параллельно с вопросами, решаемыми «Альфой Центавра», ППБ, как и обозначал в числе своих намерений на собрании банков-кредиторов, возобновил финансирование проектов «Группы А.Д.», контролируя всё целевое использование выдаваемых кредитов. И многим в те дни стало казаться, что страшное уже позади, и можно воспрянуть духом, ещё чуть-чуть - и выручка потечёт рекой, будет закрыта кредиторская задолженность, зарплату выплатят вовремя (хотя бы частично), погасив многомесячные долги, и солнце, наконец, воссияет над кризисной мглой. Как вдруг в декабре финансирование вновь прекратилось. Предшествовало этому одно неординарное событие, развернувшее сложившуюся было систему договорённостей в другую сторону. Вернее, ввергнувшее ситуацию в клинч, на несколько месяцев подвесив вопрос дальнейшего существования «Группы А.Д.» в воздухе.
Событие это заключалось в том, что летом 2011 года скончался владелец банка «Рассвет» - довольно крупного банка с хорошей репутацией и качественным портфелем активов. Наследники покойного банкира приняли решение этот банк продать. Переговоры велись при участии скандально известного своим образом жизни олигарха, называвшего себя другом покойного. Встречи назначались в одном из самых пафосных ресторанов столицы, но в течение нескольких месяцев судьба банка никак не решалась. В итоге «другу покойного» пришлось надавить на наследников, чтобы те несколько снизили свои ожидания по стоимости банка, в противном случае они должны были бы сами остаться его владельцами. Но ни сыну, ни дочери не улыбалось управлять такой махиной, их интересовали более простые удовольствия в этой жизни. Торг стал более бойким, и в итоге актив приобрели братья Добрынины. Банк «Рассвет» стал ещё одной жемчужиной в короне империи братьев-банкиров. Одним из условий покупки Добрыниными банка «Рассвет» являлось приобретение миноритарного пакета ППБ держателем небольшого пакета акций «Рассвета» господином Фёдором Бёрдиным – экс-сенатором и просто хорошим человеком с большими связями. После завершения сделки по покупке «Рассвета» Первым Промышленным Банком Бёрдин возглавил компанию «Управление активами», обслуживающую непрофильные активы банков империи Добрыниных, а также помогающую банкам правильно их отражать на своих балансах путём различных схем, в том числе с участием SPV (ну или КСН – как кому нравится). Поскольку актив под названием «Группа А.Д.» целиком и полностью к этому времени подпадал под описание непрофильного, менеджменту Группы пришлось довольно быстро познакомиться с командой «Управления активами», а владельцу – с новым акционером ППБ.
К концу ноября 2011 года расклад вокруг бизнеса (назовём его кампанией) Хлыщова выглядел довольно цветисто.
Первым участником кампании, понятно, был сам Хлыщов, который всеми фибрами души жаждал сохранить свой бизнес и при этом как можно больше увести денег на сторону (для сохранности, конечно же), для чего в ход шли всевозможные ухищрения, направленные на то, чтобы доказать остальным участникам новообразовавшейся кампании, как важно удержать ситуацию и дать бизнесу дополнительно много-много денег (Хлыщов не брезговал откровенным рисованием бюджетов и прогнозных денежных потоков, судя по которым все контракты у него были прибыльны и вложения окупались не позднее, чем через два-три года, что, очевидно, ни на йоту не соответствовало действительности).
Вторым участником кампании выступили братья Добрынины, заинтересованные в сохранении ППБ и увидевшие в сложившейся ситуации возможность не только не завалить банк, но и закрепиться в узком кругу лиц, приближённых к власти – все-таки федерального уровня контракт «Аэропорт «Властелин», и люди стоят за ним явно не последние. К этому времени за плечами у Петра Добрынина, конечно, уже был опыт губернаторства, но связи, которыми он тогда обзавёлся оказались уже недостаточно серьёзными для колоссальных амбиций братьев.
Ко времени вхождения Бёрдина в капитал Первого Промышленного банка братья Добрынины успели привлечь к операционному контролю за потоками в «Группе А.Д.» группу людей, связанных с весьма влиятельной семьёй Цвайбергов, ставшей третьим участником кампании. Люди эти были назначены руководством «АБВГ Центра», компании, управляющей недвижимостью Цвайбергов и подобными «Группе А.Д.» производственными активами. Цвайберги давно интересовались столичными аэропортами. И даже несколько преуспели в вопросе приобретения прав на отдельные из них. Так, государственный контракт на реконструкцию аэродрома и взлётно-посадочных полос в аэропорту «Юсупово» перешёл к ним после расторжения его с «Трансдорстроем» (компанией Игоря Косаря) в начале 2011 года. А аэропорт «Коптелкино» они получили во владение после изменения его статуса с военного на гражданский в середине двухтысячных годов. И вот уже несколько лет Цвайберги делали попытки подступиться к аэропорту «Властелин». Терминал этого аэропорта находился в частной собственности, но много лет правоохранительные органы не могли докопаться, кто же является конечным бенефициаром – так глубоко уходили нити в чёрную дыру оффшоров. В прессе чаще всего в качестве возможных владельцев назывались генеральный директор терминала Летунец и его деловой партнёр Кравченко. В более тесных кругах было известно, что среди миноритариев терминала был и хороший приятель братьев Цвайбергов - не менее, чем братья, влиятельный бизнесмен Леонид Дестуров: и те, и другой негласно принадлежали к узкому кругу правящей элиты страны. На Летунца, словно по мановению волшебной палочки, регулярно заводились уголовные дела в попытке заставить его отдать свою долю – дела большей частью были притянуты за уши, но, как говорится в народе, закон – что дышло: куда повернёшь – туда и вышло. Пресса часто называла в числе заинтересованных в активе лиц семью Цвайбергов, в чём, в общем-то, ошибалась – Дестуров не собирался делиться добычей, когда заполучит её, а Цвайберги по умолчанию и не думали устраивать распри внутри «семьи». Летунец оказался крепким орешком и, несмотря на наличие действительного членства в клубе посетителей санатория «Матросская тишина», на неоднократные домашние аресты и постоянный прессинг со стороны заинтересованных лиц, довольно долго продолжал держать бразды правления терминалом «Властелина» в своих руках. Но Леонид Дестуров, также, как и братья Цвайберги, привык добиваться своего. К середине 2012 года настал тот момент, когда контрольный пакет акций самого глубокого оффшора, на котором замыкалась цепь владения акциями терминала, всё-таки перешёл к Дестурову. Об этом не стало известно прессе. Летунец номинально остался в должности генерального директора аэропорта – этого было достаточно, чтобы замять шумиху. Лишние скандалы, связанные с именами власть предержащих, им были не нужны. Побочным следствием всей этой многолетней эпопеи для строптивого Летунца стало наложение на него «епитимьи» в виде обязанности выплатить огромные компенсации семьям пострадавших в результате теракта, случившегося в здании аэропорта несколько лет назад. СМИ довольно долго пестрели статьями о том, что могло произойти в аэропорту «Властелин» в тот злосчастный день. Следствие старалось представить обществу следующую картину: мол, нарушения безопасности в здании аэропорта были преднамеренны, Летунец и его команда не обеспечили надлежащие меры, из-за чего и был допущен взрыв. Доказательства не находилось, но тем не менее, информационного повода органам было достаточно для того, чтобы периодически прищучивать Летунца по запросу сверху.
Итак, теперь уж терминал «Властелина» принадлежал тому, кому надо. И с мерами безопасности, конечно же, всё теперь было в порядке. Оставалось решить вопрос с генеральным подрядом на строительство и реконструкцию аэродрома и взлётно-посадочных полос аэропорта, чем и озаботились Цвайберги, вписавшись в кампанию через одно из своих юридических лиц.
Четвёртым участником стал вновь прибывший Бёрдин, полагавший, что люди Цвайбергов Первому Промышленному Банку не нужны: ведь у него самого есть команда, умеющая работать с подобными активами… и добывать из таких активов средства, как правило, попутно хороня бизнес. Мнение Бёрдина Добрынины не могли игнорировать, из-за чего и было приостановлено дальнейшее финансирование деятельности «Группы А.Д.», а банк и «Группа А.Д.» были вынуждены снова сесть за стол переговоров.
Пятым участником кампании, понятное дело, был заказчик – ему в первую очередь было отчитываться перед Президентом за реализацию глобально-значимого проекта. Как и в случае с ППБ, у заказчика образовались тоже два разных мнения. Если дочернее по отношению к ИКАРу предприятие «Администрация аэропорта «Властелин» было расположено какое-то время к Хлыщову (пока он окончательно не порвал отношения с руководством предприятия, конкретно с его директором Виктором Ивановичем Вялых, хлопнув дверью на выходе из его кабинета после неудачного требования о дополнительном авансе по контракту), то головная организация, сам ИКАР, крайне негативно относился к Василию, и, собственно, являлся сторонником Цвайбергов, за которыми стояли более серьёзные силы, чем покровительствовавшие Хлыщову чиновники, связанные с транспортной промышленностью.
Наступал новый 2012 год.

Примечания:

(1) В переводе с английского – гарантийное требование взноса. Биржевой термин, означающий требование предоставить дополнительные средства, когда размер убытков по текущим операциям приблизился к сумме предоставленного брокеру залога. В нашей стране банки-кредиторы могут предусмотреть наличие такой гарантии при предоставлении кредитов под залог акций, обращающихся на бирже: при существенном снижении рыночной стоимости акций относительно залоговой банк-кредитор может потребовать предоставить дополнительный объём акций, либо погасить часть кредита для сохранения первоначального уровня обеспечения.

(2) Special purpose vehicle (англ.) – компания специального назначения, используется для различного рода сделок с движимым и недвижимым имуществом, ценными бумагами и/или для разбавления цепочки денежных потоков, как правило, в интересах третьих лиц; обычно не занимается какой-либо активной собственной хозяйственной деятельностью.

(3) Основной долг (сленг.)

Продолжение следует...
 
 
Не может же падение длиться без конца!
Теодор Драйзер, «Финансист»

Никита наслаждался утренней негой, всеми фибрами благодаря судьбу за прошедшую ночь. Бодрящий аромат кофе оккупировал квартиру. Олеся на кухне, судя по доносившимся оттуда запахам, что примешивались к чудесному кофейному дурману, готовила столь любимую ими обоими разновидность яичницы - шакшуку. Он окликнул её. Ответа не последовало.
Никита с лёгкой неохотой извлёк себя из шёлковых простыней и проследовал в царство еды. Симпатичная блондинка средних лет в неглиже пританцовывала у плиты. Уши её были плотно спрятаны под наушниками.
- Детка, доброе утро, - ласково сказал мужчина, снимая наушники с Олеси целуя ее в щеку, - ты как всегда очаровательна, моя рассветная фея.
- Привет, зверюга, - улыбнулась девушка, - давай в душ и за стол. Готовность пять минут. Время пошло.
Утро и правда было каким-то чересчур добрым, даже несмотря на мартовскую морось за окном. Но уже дожёвывая яичницу, Никита вдруг посерьёзнел. От ощущения блаженства в одно мгновение не осталось и следа. В голове снова завертелись мысли, вызванные событиями последних нескольких недель вокруг одной крупной строительной площадки. Он и раньше уже чувствовал некоторую напряжённость в воздухе, оказываясь среди причастных, но внешнее спокойствие, царившее во владениях его объекта наблюдения, несколько сбивало его с толку. И вот сегодня он понял, что обязательно что-то произойдёт. Что-то непременно грандиозное, настолько, что его судьба перевернётся.
Никита Оболенский работал в редакции уважаемого федерального журнала «Деловая хватка» пять лет, его перу принадлежали довольно нашумевшие статьи по результатам журналистских расследований, связанных с махинациями в деловом и финансовом мире страны. С месяц назад его вызвал к себе главред и предложил поработать над историей аэропорта «Властелин», по которому у Никиты на протяжении последнего года уже вышел ряд статей о корпоративных войнах. Основным фигурантом в этих материалах выступал акционер «Властелина» Летунец. Теперь же речь шла о генеральном подрядчике по реконструкции находящихся в федеральной собственности взлётно-посадочных полос аэропорта - компании «АиД», входящей в «Группу А.Д.», и владельце этой группы компаний - Василии Хлыщове. В течение месяца Никита собирал по кусочкам материал, встречаясь с различными людьми, в той или иной степени посвящёнными в тему, и теперь был почти уверен, что Хлыщов активно роет себе могилу. Оставалось собрать всего несколько фрагментов мозаики, чтобы картина стала полной. Этими фрагментами были недостающие эпизоды инсайдерской информации, и их Никита рассчитывал наконец получить от ближайшего окружения Хлыщова, куда пытался пробраться уже несколько недель.
Что ж, интуиция касательно напряжённости в воздухе Оболенского не подвела. В офисе «Группы А.Д.» в это холодное мартовское утро действительно случился большой переполох. В казначействе спозаранку начали разрываться телефоны: звонили строители из аэропорта «Властелин», где развернулся штаб по реализации основного контракта «Группы А.Д.» (их в воскресенье собрал Хлыщов и объявил странную новость о том, что акции компании «АиД» больше ему не принадлежат, и что он больше не владелец бизнеса), контрагенты, и даже бывшие работники Группы. В общем, скоро уже вся исполнительная дирекция Группы обсуждала слухи о смене собственника бизнеса.
Read more...Collapse )
 
 
Все персонажи романа вымышлены, все совпадения с реальными личностями и событиями абсолютно случайны.

Их нежит небо,
Или травит ад?

Данте Алигьери,
«Божественная комедия»



Вместо предисловия.

- Прошу встать. Суд идёт. – Секретарь суда - подержанная бесцветная женщина средних лет в неброском чёрном костюме, произнесла формулу начала судебного заседания, блеснула толстыми стёклами очков в сторону зала и сомкнула губы в узкую полоску. Вошёл судья.
- Судебное заседание арбитражного суда объявляю открытым. Подлежит разбирательству дело о банкротстве компании «Аэродромы и Дороги».
Слова эти были произнесены в полной тишине, лишь лёгким эхом отдалось их звучание от стен дворца Правосудия. Хлыщов Василий Игнатьевич сидел в первом ряду в окружении своих адвокатов и казался каменным изваянием – ни один мускул не дрогнул на его лице, ни одного скупого жеста не позволил он себе. Лишь колючий взгляд его маленьких серых глаз выдавал напряжённую работу мысли. Со стороны могло показаться, что горе-бизнесмен полностью ушёл в себя. Но знающие его люди сказали бы вам, что он уже давно принял все необходимые для себя решения, и не было бы этого суда, если бы он сам не дал на него согласие, пусть и в силу непреодолимых обстоятельств.
Заседание суда было коротким. Выслушав прения сторон, судья вынес определение о введении процедуры наблюдения. Удар судейского молотка поставил точку в заседании… И в самом сне.
Чёрт дёрнул копытом и проснулся. «Фу-ты, еппонский городовой, приснится же такое…», - сказал он вслух и хихикнул: «А сон-то – в руку, похоже… Ну, кого нам сегодня Провидение пошлёт? Давно хочется поразвлечься. Чует мое чёрствое сердце – хорош гусь нам на потеху летит». Причмокнув от предвкушаемого удовольствия, Чёрт поднялся с широкой кровати в квартире-студии, расположенной на минус-сотом этаже элитного землескрёба, полюбовался в зеркало своим античным профилем и крепким телосложением, привёл себя в порядок и отправился на утренний осмотр вверенных ему Катакомб . «Поляна» была довольно большой и часто беспокойной, но Чёрт давно уже поднаторел в житейских делах своих подопечных и легко справлялся даже с самыми нестандартными ситуациями. Руководство его за это ценило и уважало, что сказывалось и на обширности его полномочий, и на его достатке.
«Гуся» принесло ближе к вечеру. Хотя в Аду «вечер» - понятие относительное, но время и сюда добралось с веками – прогресс не остановить. Большие куранты висели на башне, что стояла на центральной площади столицы подземного мира и отмеряли время в соответствии с классическими человеческими традициями.
Новый посетитель Катакомб пребывал в шоке от своего последнего путешествия, а посему вид имел дикий, ошалело вращал глазами и, похоже, воспринимал пока новую действительность неадекватно. Впрочем, в такой реакции визитёра было мало удивительного ещё и потому, что ему пришлось пережить в последние полгода своей земной жизни немало того, чего он когда-то и в самом страшном сне представить не мог, несмотря на своё богатое воображение. Ведь совсем недавно он представал перед окружающими невысоким, светловолосым, с небольшой проплешиной на затылке, уверенным в себе человеком средних лет, владельцем стремительной походки, резкого голоса и холодного взгляда почти бесцветных глаз, любителем дорогих серых костюмов и юных длинноногих брюнеток. Но в один внезапный миг его жизнь резко перевернулась. Накануне судьбоносного события он возвращался в своем любимом Range Rover’е по федеральной трассе с одного своего пока более или менее дышащего, пусть и на ладан, объекта. За рулём был его бессменный водитель и телохранитель Николай. Стояла глубокая ночь. Дорога была безлюдна и бесфонарна. До столицы оставалось сто пятьдесят километров, как вдруг откуда-то из кустов, с обочины, наперерез мчащемуся на большой скорости внедорожнику выскочил бронированный джип. Николай резко крутанул руль, но не справился с управлением, и машину перевернуло несколько раз в воздухе, прежде чем она окончательно нашла точку опоры на земле. Из остановившегося броневика выскочили три вооружённых силуэта и окатили Range Rover синхронно тремя автоматными очередями, после чего прыгнули в свой джип и тот сорвался с места, увозя расстрельную бригаду в неизвестном направлении.

Проведя без сознания минут тридцать, наш герой очнулся и попробовал оценить ситуацию: машина лежала на боку, надёжно перекрыв выходы справа. Левая дверь со стороны пассажирского сидения была искорежена так, что только лазером и возможно было бы ее вскрыть. Единственная целая дверь была со стороны водителя, но доступ к ней прочно заблокировала широкая спина Николая. После нескольких попыток достучаться до своего водителя, пассажир понял, что тот безвозвратно умер. С телефоном тоже вышла незадача: во время столкновения с броневиком наш герой по своей давней привычке орал в трубку на подчинённого, на сей раз якобы виноватого в том, что накануне тот допустил банкротство своего шефа в суде, от удара телефонный аппарат отлетел в дальний угол автомобиля и разбился. Дополняло картину то обстоятельство, что Range Rover лежал ниже уровня дорожного полотна, и это лишило выжившего последней надежды на то, что его быстро найдут. Ног он не чувствовал, но заметил это гораздо позже, когда прошёл шок. Боли не было. Голова прояснилась, и мысли снова побежали бурным потоком. Скоро он уже вычислил, кто на него наехал (в прямом и переносном смыслах), и уже представлял, как холодна и дерзка была бы его месть (впрочем, понимая, что он не реализует эти планы без риска остаться без головы), параллельно просчитывая варианты, где бы ещё по-быстрому занять-украсть-выклянчить денег, чтобы частично утолить аппетит вновь активизировавшихся кредиторов. Потом он отключился. Под утро его нашли в бессознательном состоянии двое туристов, спозаранку отправившиеся в лес по дары природы и совершенно случайно выбравшие точкой спуска с дороги место ночной аварии.
В тот же день по факту происшествия было возбуждено уголовное дело, но, в связи с недостаточностью улик, следователи быстро и аккуратно занесли в отчёты ещё один «глухарь».
Провалявшись в больнице с месяц, наш герой был возвращён в родные пенаты. Здоровье ему окончательно поправить не удалось – слишком сильно были повреждены позвонки, нарушения в стволе спинного мозга были необратимы; несвоевременное оказание медицинской помощи тоже дало о себе знать. Болезнь усадила его в инвалидное кресло. Во время обследований был выявлен букет серьёзных недугов, который ранее никак не проявлял себя, а будучи спровоцирован аварией, расцвёл пышным цветом: врачи нашли у потерпевшего начальную стадию сифилиса мозга, рак поджелудочной железы в четвёртой стадии, выявили сердечную недостаточность, у пациента начала развиваться половая дисфункция. Врачи разводили руками, изучая результаты обследования и только бормотали: «Такого просто не может быть». Но это было. И буквально в течение месяца цветущий мужчина превратился в дряхлого костлявого уродца, корчащегося от всё усиливающихся болей и умоляющего, чтобы ему помогли умереть. Но желающих не находилось. Родственники не хотели грех на душу брать, а кредиторы – его долги на себя принимать (потому как всем известно, что убийца должника становится сам должником перед остальными кредиторами - по крайней мере, в системе координат, в которой при жизни обитал наш «мученик», это было именно так).
Последние свои дни бывший успешный делец провёл совсем незавидным образом. Сын его давно жил своей жизнью и крайне редко вспоминал своего отца, практически не уделявшего ему внимание в детстве и юности. Родители, ранее имевшие статус советских инженеров средней руки, а ныне – сильно потрёпанные жизнью пенсионеры, были плохими помощниками в деле ухода за малоподвижным сыном. И только бывшая супруга поначалу старалась оказывать ему помощь, но ей быстро надоели постоянные капризы и истерики, несмотря на то, что, конечно же, она испытывала к нему огромную жалость. Наскребя денег на сиделку, она предоставила ей ухаживать за больным, перевезя его в однокомнатную квартиру на окраине столицы, которую он купил когда-то, только что перебравшись из Лесогорска. Больше экс-супруга с ним не виделась, и отдала последние почести только на похоронах. Сиделка, быстро почувствовав бесконтрольность, напрягаться сильно по уходу за «чокнутым мужиком», как она его про себя называла, не стала. В конце концов её приходы сократились до пары часов в день, а потом она и вовсе перестала приходить, регулярно получая на почте переводы от бывшей супруги своего подопечного.
В один прекрасный осенний вечер, поднимаясь по лестнице семиэтажного дома, в котором был определён на доживание потерпевший, молодой человек, спешащий на свидание к своей подруге, почувствовал крайне неприятный запах. Воняло дерьмом. И воняло так сильно, что юноша автоматически набрал номер службы спасения.
Дверь, откуда предположительно исходил этот запах, пришлось выламывать. Бессознательное тело, изгвазданное с ног до головы фекалиями, валялось в коридоре. Из одежды на нём было только нечто наподобие женской сорочки. Бригада скорой помощи, заткнув носы, доставила пациента в ближайшую больницу.
В реанимации царил шум и зашкаливал градус напряжённости: вечер выдался тот ещё – накануне привезли мужчину весом в полтора центнера, который постоянно кричал, вырывал из себя катетеры и бесконечно пытался ускользнуть из-под опеки медсестры путём сползания с кровати на пол; ещё двое лежали молча на койках вдоль стены – на них у реаниматологов ушло несколько часов, вытащить с того света удалось обоих, и теперь пациенты, видимо, отдыхали от страшной борьбы. И вот, вымотавшиеся врачи наконец покинули больницу, а на ночное дежурство осталась дневная медсестра – в больнице не хватало персонала реанимационного отделения, и многие медсёстры часто отрабатывали по очереди по две-три смены подряд. Дежурный врач-реаниматолог должен был подойти к пяти часам утра. Девушка пробежалась взглядом по картам пациентов, осмотрела реанимированных, на всякий случай привязала забывшегося пациента «полтора центнера» накрепко к кровати лоскутами разорванной простыни, и только присела выпить чашку чая, как в отделение вкатили старика, прикрытого кем-то простынёю с ног до головы, чтобы хоть чуть-чуть приглушить распространение вони, исходившей от него.
Утром, сдавая смену, сестра рассказывала, что доставленное тело «было вымазано дерьмом с ног до головы так, что казалось, будто кто-то нарочно это сделал, причём не единожды: тут были и засохшие куски, и вроде как ещё довольно свежие.» При этом сам больной по приезде в больницу быстро пришёл в сознание и постоянно нечленораздельно что-то бормотал, а в глазах его читалась какая-то запредельная тоска. Впрочем, про тоску медсестра не говорила – ей не до разглядывания очаровательных глаз пациента было.
А сейчас бедной медсестре, вымотанной за день, пришлось выполнять грязную работу за отсутствием санитаров. Она очистила кое-как тело от экскрементов, изведя недельный запас перевязочных материалов и салфеток, поставила пациенту капельницу, и тот, казалось бы, успокоился.
Забрезжил рассвет. В отделение раньше времени вернулся один из врачей, вызвали двух медбратьев и санитара – в реанимацию привезли очередного «критического».
Персонал реанимационного отделения был занят новым пациентом, пытающимся отдать Богу душу, уже около часа, когда «экскремэн» пришёл в себя, решил, что нечего ему тут делать и попытался встать с кровати. Ноги его, однако, тотчас же подкосились, и он рухнул, до крови ударившись виском о ножку кровати. Сделав неудачную попытку подняться, он повторно приложился к металлической ножке. Немного повалявшись у кровати, истекающий кровью герой обмочился и опорожнил кишечник. Потом засунул руку под рубашку, набрал в пригоршню экскрементов, и начал аккуратно обмазывать себя, начиная с лица. Наконец на него обратили внимание, санитар заломил ему руки за спину, сгрёб в охапку и уложил на кровать. Больной вдруг начал выговаривать целые вполне осмысленные фразы - можно было разобрать «я в дерьме», «вся моя жизнь дерьмо и ложь», «суки наебали меня», «я жертва, жертва! я хотел просто делать бизнес, а эти мудаки вывернули мне руки» и так далее.
Словесный понос закончился спустя полчаса. Еще некоторое время пациент бился в конвульсиях, явно находясь при этом в сознании. Затем он затих.
Врач-реаниматолог констатировал смерть.
Похороны прошли более чем скромно. Если наш герой при жизни и задумывался о своём конце, то точно не так представлял он себе свой последний путь. У родителей на похороны сына не нашлось достаточно денег – при всей их любви к нему им нужно было подумать и о собственной кончине, что была в их возрасте не за горами. Экс-жена и сын не спешили доставать свои более чем скромные сбережения, хотя, надо отдать должное, приложили усилия, чтобы у почившего был добротный деревянный гроб, и чтобы двое кладбищенских рабочих этот гроб с телом отправили в вырытую могилу на краю затопленного кладбища в двух километрах от какого-то заброшенного поселения на окраине области. А любовница, которой он когда-то отписал своё имущество, – та и вовсе растворилась на просторах страны, умыкнув всё отписанное.
Прощальная церемония на кладбище не предполагала отпевания. При жизни потерпевший, возможно, и задумывался иногда о своём месте в Вечности и о душе, но это ни к чему его в итоге так и не привело. И посему прощавшиеся обошлись гражданской панихидой. За неимением средств у родных на «похоронного тамаду», последнюю речь доверили одному из копателей – колоритному персонажу с фигурой, которой позавидовал бы сам Шварценеггер, и с разноцветными татуировками по всему обнажённому до пояса телу. Из одежды на том были лишь штаны цвета «хаки» да резиновые болотные сапоги с голенищами выше колен. Копатель говорил о тщете бытия, о неизбежности смерти («все мы там будем»), Царствии Небесном и «пусть земля ему будет пухом». Перегар, окутавший лёгким облаком провожающих, несколько мешал правильному восприятию и сосредоточению, но в целом речь была произнесена с жаром. На церемонии присутствовали только близкие и верная спутница его в делах бизнеса и отдыха в течение долгих лет мадам Детдомовкина, с младенцем на руках.
А в вырытой для могилы яме стояла вода. Участок, который удалось получить семье для захоронения, находился в низине, и после долгих дождей, коими грешило нынешнее лето, вода, встретив на глубине препятствие в виде каменных пород, поднялась вверх. Когда гроб опустили в яму, тот всплыл. Копателю-оратору пришлось спрыгнуть на крышку гроба, и он стоял на ней, пока набрасываемая вторым рабочим земля не закрыла гроб наполовину. Только после этого первый копатель выбрался из могилы, и ту засыпали окончательно, соорудив напоследок небольшой холмик. Так завершил свои земные дни великий и могучий делец в области госзаказа.
И вот, душа свежепочившего по особому сценарию за выдающиеся заслуги миновала посещение Чертогов Бога и сорокадневный круг мытарств и сразу после смерти прибыла в приёмный пункт Преисподней, где её ждал Чёрт. Гибель физического тела облегчения «гусю» принесла мало. Правда, он вновь это тело ощущал, стоял теперь на своих двоих и боли особенной пока не было – так, покалывало где-то в районе сердца, если говорить категориями материального мира. Ну и следов экскрементов, вроде бы, не наблюдалось. Однако чувствовал себя он крайне скверно - он смутно помнил, что подобное испытывал последний раз когда-то очень давно, в далёком детстве, когда украл у своего больного деда костыли и удачно «загнал» их на рынке, а на вырученные деньги купил себе «варёнки» - ровно сутки тогда ему было очень плохо от совершённого проступка. Потом прошло. Больше совесть его не трогала с тех пор, эту рудиментарную дрянь он выкорчевал в себе и думал, что навсегда. И вот, сейчас что-то вновь заставило его на мгновение прочувствовать этот страх и стыд, но усиленный многократно на все те грехи, что сотворил он при своей земной жизни.
Приёмный пункт Преисподней представлял собой небольшую круглую комнату без окон с высоким потолком, что наводило на мысль о каменном колодце. Единственным источником света служила лампочка, свисавшая на проводе откуда-то сверху из темноты. В единственный дверной проём виднелся убегающий в бесконечность тёмный коридор, по стенам которого периодически мелькали сполохи огня от далёких невидимых костров. Чёрт стоял, практически слившись со стеной, и наблюдал за не замечавшим его пришельцем. Он узнал человека из своего ночного сна, и теперь ему интересно было посмотреть на реакцию вновь прибывшего после прохождения Врат Смерти. Что ж, на своём длинном веку Чёрт не видел ещё ни одной грешной души, которая бы не получила потрясения от того, что ей определили место в Преисподней: ни из тех душ, что проходили, но не выдерживали сорокадневные мытарства, ни из более редких исключений, коих встречали в Преисподней сразу же на третий день после смерти, подобно пришельцу из Чёртова сна.
Спустя некоторое время Чёрту надоело смотреть, как гость исступлённо скачет на месте и мотает взъерошенной головой, что-то бубня под нос. «Прям шаманские пляски», - подумалось Чёрту, и он вышел на светлое пятно. Посетитель встал как вкопанный.
- Хех, дружище, чего вытаращился? Чертей при жизни не видел? О… да я гляжу ты и сам из нашего племени! Что, каково, а? – Чёрт мерзко захихикал. – Добро пожаловать домой. Сейчас мы обустроим тут тебе жильё, будешь кум королю.
С этими словами Чёрт взмахнул рукой: вдруг из ниоткуда прямо перед ним выскочил высокий стол с кипой бланков и стендом с ключами. Чёрт извлек из воздуха перо, схватил верхний бланк и принялся его заполнять. Потом проставил несуществующую печать, взял один из ключей и вручил его вместе с бланком посетителю. После этого он стремительно унёсся прочь по коридору, но уже спустя несколько секунд вернулся, таща с собой метлу, которую также вручил гостю.
- На, это твоя работа на сегодня: подмести Катакомбы отсюда и до последнего шалаша на Конце Ущелья, там и недалеко до твоего жилища будет – адрес на бланке указан. До ужина управиться должен. Придётся, конечно, повозиться с липкой слизью отходов жизнедеятельности твоих коллег, но тебе не впервой, справишься.
И тут новоиспечённый гражданин подземного мира резко пришёл в себя от посмертного шока, перестал трястись, лицо его внезапно обрело осмысленное выражение, он схватил метлу и потребовал позвать главного:
- Я не потерплю, - вдруг завизжал он, - чтобы мной тут командовал какой-то рядовой чёрт! Я буду говорить только с акционером Ада!
- это с Вельзевулом, что ль? – вкрадчиво спросил Чёрт, нисколько не удивившись внезапной перемене в госте (все в итоге приходили в себя и все – в мгновение ока, этот – просто в числе самых быстро очухавшихся оказался): - ну ты махнул, брат. Даже такие титаны как Калигула или Гитлер ни разу не были удостоены аудиенции Сатаны в Преисподней. А ты на их фоне вообще мелочь пузатая, проворовавшийся хлыщ и беспринципное фуфло. Так что заткнись и слушай: теперь я – твой царь и бог, и твоя жена и любовница, и твой лучший друг и враг и всё такое. Понял?! – Чёрт говорил, повышая тон, а слово «понял» неожиданно рявкнул громовым голосом, и «проворовавшийся хлыщ» заметно сник.
- А теперь, Вася, давай, мети, - спокойно продолжил Чёрт: - после уборки тебя ждёт вальс на раскалённой сковороде с милейшей бородавчатой жабой. После ужина, на десерт – перемалывание тебя под катком асфальтоукладчика: это новинка, аттракцион 10D- формата, создан специально и эксклюзивно для тебя. И на сон грядущий – уединение с представителем активного голубого населения человечества - говорят, что процедуры, которые им практикуются, для простаты грешной души весьма полезны. Теперь они для тебя на регулярной основе будут предоставляться по три раза в день. Для профилактики, так сказать. Чтобы не возникало больше желания заниматься экскре…экспериментальным искусством (Чёрт покривился) – больно плохо пахнет от него… Надеюсь, ты скоро по полной ощутишь всю прелесть обитания здесь – ведь тебе гарантировано море удивительных приключений, которые ты заслужил своей яркой интересной жизнью…
- … А… а ноги тоже отнимутся снова?...
- Не перебивать, когда начальник говорит! Ты как себя ведёшь со своим боссом?! – резко оборвал его Чёрт и гневно стукнул кулаком по столу, после чего продолжил, как ни в чём не бывало: - Режим простой: за день даётся очередное задание. Насчёт еды здесь строго: один раз в день горбушка чёрствого ржаного хлеба и стакан воды. Сон – четыре часа в сутки – ну, это тебе знакомо. Завтра первое задание – спозаранку, вместо завтрака – приступаешь к своему любимому занятию: идёщь к старосте Катакомб и пытаешься развести его на деньги. Если получается – день тебе отдыха, если нет – страхов тебе подсознательных сутки и ещё - кастрирую без наркоза. Лично. (Хотя тебе эти причиндалы и так тут без надобности, но на всякий случай не помешает.) Ну и далее по плану, так сказать… А, да, один момент: молить святых и Богородицу о прощении души - запрещено, взывать к Господу Вездесущему – тем более. Ты отрёкся от Него при жизни, и теперь у тебя впереди исключительно прекрасное существование в волшебных садах Вельзевула. За нарушение запрета – тройные порции удовольствия от нашего шеф-мастера Аваддона. А насчёт ног… будешь хорошо себя вести – будешь ходить сам. Начнёшь шалить – костыли приставлю к обрубку одной из ног. Из накрахмаленной варёной джинсы. Все ясно теперь? - (Хлыщов кивнул головой, просчитывая в голове варианты своего дальнейшего существования во вновь заданных условиях – уж выкручиваться-то он всегда умел), - Ну, с новосельем тебя, Васька! – Чёрт по-дружески хлопнул дорогого гостя по плечу и вдруг очень серьёзно на него посмотрел: - А ты и вправду решил, что Ад – это то место, где тебе будет комфортно, что он ничем не отличается от того ада, в котором ты жил на земле, и что здесь легко освоишься и будешь как рыба в воде?
Тут Чёрт щёлкнул пальцами, начал терять очертания, и вскоре превратился в сгусток серого тумана, после чего растворился в воздухе. Василий Игнатьевич сразу решил, что это какое-то наваждение, попытался протереть глаза и неожиданно понял, что нечем: рук у него не было. Как не было и ног, и глаз, и его самого. Была только бестелесная субстанция, называемая верующими душой. Душа преставившегося Василия не ожидала такого поворота и попыталась послать мысленный сигнал (единственное средство общения, которое неожиданно осталось у Василия Игнатьевича в распоряжении) о том, что, мол, други, я всего лишь жертва обстоятельств и что надо играть по правилам, как вокруг неё завертелись бесчисленные серые тени в совершенно безумном танце, они тонко и пронзительно верещали, гнетуще воздействуя на беззащитную душу, но это было меньшее из зол: каждая из них пыталась овладеть душой Василия в каждое мгновение времени, утвердить над ней свою деспотическую власть, подчинить её себе полностью и беспрекословно – то были бесы: поклонение кумиру, гордыня, тщеславие, гнев, стяжательство, ложь, убийство, воровство, прелюбодеяние, чревоугодие и снова стяжательство, тщеславие, прелюбодеяние, ложь, гордыня, убийство… - десятки бесов, они дрались друг с другом на невидимых мечах, каждый миг пытаясь разорвать душу Василия на части. Тяжёлая вязкая масса бесконечного страха окутывала мятущуюся душу, всё сильнее с каждым разом, как побеждал очередной бес, и мука становилась всё более непереносимой, Душа просила смерти, как избавления от боли, но теперь не было даже возможности суицида – жизнь вечная души Хлыщова в Аду была ему приговором Высшего Суда. И вся эта бесовская вакханалия длилась и длилась, ускоряясь поминутно, и вот уже с гиканьем и свистом орава бесов, поочередно оседлывая бессильную, сдавшуюся порокам душу, уносилась дальше, глубже и плотнее в самую суть самого кромешного Ада, где нет спасения, и царит только вечный, всепоглощающий и леденящий ужас, и где невозможно даже не то, чтобы найти подход к бесам, чтобы «развести их на бабло и прочие радости на потребу чёрной душе», но хотя бы элементарно выклянчить себе «место у параши»…
С новосельем, Василий Игнатьевич!

_____
Катакомбы - Территория Преисподней, куда, в представлении Василия Игнатьевича Хлыщова и ему подобных, мотать бесконечный срок за свои земные грехи отправляются средней руки бизнесмены, замешанные в хитроумных мошеннических схемах и даже убийствах, проворовавшиеся чиновники, и прочая лишённая остатков человеческого достоинства и совести шушара, убежденная в том, что она - элита общества.
 
 
misareg
Вчера  по каналу "Лайф Ньюс" и по московским сайтам прошла сюрреалистическкая новость про туалет на Тверском бульваре, где неожиданным образом оказалось зарегистрированным аж 300 фирм. А ведь это просто  продолжение рассказа Пелевина "Девятый сон Веры Павловны" . Там как раз местом действия и служит этот туалет. Все метамарфозы этого заведения от загаженного сортира ,с бухающими в нем пролетариями , через благоухающую неожиданную чистоту первых кооперативных туалетов на заре нашей с вами свободы до неожиданно функционирующего в нем коммерческого магазина 90ых. Все это с присущим нашему живому (я надеюсь) классику реализмом описано в этом рассказе. Я кажется даже помню пожилую женщину в синем халате, устало протирающий пол в нем.  Это туалет находится в начале бульвара по правую руку от памятника Тимирязева, что стоит на бульваре у площади Никитских ворот.

Интелектуалку в застириранном халате, генерирующую эти безумные изменения реальности , Пелевин приговорил в своем рассказе к вечному послесмертному аду в произведениях социалистического реализма..А мы похоже приговорены находится в действительности созданной Пелевиным. Так сказать, "Десятый сон Веры Павловны" эти самые 300 фирм , хлынувшие как описанные в этот произведении отходы жизенедеятельности , в наше сегодня....

«Кажется,- смутно думала Вера, — Фрейд где-то сопоставил экскременты и золото. Все-таки умный мужик был, чего говорить... за что только его так люди ненавидят..."


фото и текст рассказа взяты из интернета. ссылка - новость.


https://riamo.ru/article/210267/tualet-na-tverskom-bulvare-prevratili-v-krupnejshij-ofisnyj-tsentr-moskvy.xl?utm_source=ourmsk&utm_medium=Fb&utm_campaign=Social
 
 
 
duivelin
10 May 2017 @ 10:22 pm
я, наверное, сейчас выскажу очень непопулярную мысль, но мне кажется, что артист и политика - это полярно противоположные вещи. ну как два магнита - которые при приближении отталкиваются друг от друга. конечно, соприкосновение энергиями не проходит бесследно, и в творчестве художников волей-неволей выражается их гражданская позиция. и это правильно. это так надо. чтобы в творчестве. а вот когда артист начинает лезть в политику вне творчества, высказывать свою позицию с экранов телевизоров/мониторов, со страниц газет/блогов/эт сетера, волеизъявляет желание баллотироваться в депутаты/президенты/проч-проч-проч - простите меня, дорогие мастера сцены/слова/кисти, но это явный популизм, а у некоторых, как выясняется,  - и вовсе просто шкурный интерес. поверьте, мои дорогие, чем громче вы кричите против власти с трибун вместо картин/музыки/поэзии и прозы - тем меньше вас слышат. и самое страшное - перестают слышать то, что вы пытаетесь выразить в своем творчестве.
 
 
duivelin
15 May 2014 @ 12:23 am
фильм независимых одесских журналистов

 
 
duivelin
11 January 2014 @ 11:18 pm
Сегодня погиб друг нашей семьи. Я его воспринимала как своего родного дядю, сколько себя помню, его семья всегда была рядом с нами. и сколько мы вместе прошли - и через воду, огонь и медные трубы, и годы только ещё теснее сплотили нас.
Саша погиб в самом расцвете своих лет, на пике удачи - успешный бизнес, две красивые взрослые дочери, друзья, семья, любовь.
Саша погиб красиво: вылетел с трассы на горных лыжах и врезался в дерево, а так как он скорость считал делом обыденным, шлем не надевал, то дерево стало последней его остановкой.
Альпы этой зимой жестоки к людям...

Светлая память тебе, дорогой друг. 
Tags:
 
 
 
duivelin
05 December 2013 @ 11:52 pm
Джеймс Дуглас Моррисон
Боги
(перевод А. Кораки)


ЗАМЕТКИ О НАБЛЮДЕНИЯХ


Посмотри, где мы отправляем свои богослужения.
________________________________________
Мы все живём в большом городе.

Форма города – часто физически, но неизбежно психологически – это круг. Игра. Кольцо смерти с сексуальным началом в его центре. Поезжай к городским окраинам. И в пригороде перед тобой во всей красе предстанет царство извращённого порока и скуки, детской проституции. Но только в этом смрадном кольце, окружающем солнечный деловой район, и существует реальная жизнь нашего густонаселённого муравейника, только здесь улицы живут полной жизнью, ночной жизнью. Нездоровые субчики в долларовых отелях, меблированных комнатах, барах, ломбардах, в дешёвых театрах и борделях, под приходящими в упадок сводами галерей, которые никогда до конца не разрушатся, на улицах. И улицы всенощных кинотеатров.
________________________________________
Когда кончается пьеса – это Игра.
Когда умирает секс – это Климакс.
________________________________________
Во всех играх заключена идея смерти.
________________________________________
Read more...Collapse )